Западники и Славянофилы

Славянофилы и западники. В 1839 г. в московских светских и литературных салонах стала распространяться записка «О старом и новом». Ее автором был Алексей Степанович Хомяков (1804—1860), а вышла она из того кружка, в котором через много лет встретились повзрослевшие друзья юного Веневитинова. К ним присоединились Ю. Ф. Самарин, И.Д.Беляев, братья Константин и Иван Аксаковы, старший из которых прежде посещал кружок Станкевича. Членов нового кружка объединяла идея о глубоком отличии России от стран Западной Европы, об особом пути ее развития. Главные особенности России они усматривали в крестьянской общине и православной вере. Критически относясь к современному церковному устройству, они вместе с тем считали, что православие принесло в Россию дух братского общения и человеческой теплоты, которым отличались первые христиане. Благодаря православию и общинности, доказывали члены кружка, в России нет внутренней борьбы, все классы и сословия мирно уживаются друг с другом. Преобразования Петра I оценивались отрицательно. Считалось, что они отклонили Россию с естественного пути развития, хотя не изменили ее внутренний строй и не уничтожили возможность возврата на прежний путь, который отвечает духовному складу всех славянских народов. Членов кружка называли славянофилами (славянолюбами).

Славянофилы были люди неторопливые, не терпевшие городской суеты, любившие на все лето разъезжаться по своим имениям, удить рыбу и в сельском уединении размышлять о судьбах России. В конце концов они сошлись на формуле «Царю — власть, народу — мнение». Они выступали за созыв Земского собора, отмену крепостного права, но против конституции по западному образцу.

Появление славянофилов заставило сплотиться тех, кто считал Россию и Западную Европу нераздельными частями единого культурноисторического целого. В этом лагере вместе с Белинским и Герценом оказались историки Т. Н. Грановский и С. М. Соловьев, юрист К. Д. Кавелин и др. Они были по преимуществу городскими жителями, много поездили по Европе. Прочитав лекции в университете, они отправлялись в библиотеки или архивы, запирались в своих кабинетах и... бились над теми же самыми вопросами, что и славянофилы. Те и другие во многом по-разному смотрели на пути исторического развития России. Но и те, и другие были патриотами своего Отечества. Они вошли в историю — западники и славянофилы — как «люди сороковых годов», осмелившиеся на поиск истины в условиях казенно-лицемерной обстановки николаевского царствования.

Люди сороковых годов
В московской гостиной 1840-х годов (Люди сороковых годов)

Петербургский кружок В. Г. Белинского. Письмо В. Г. Белинского Н. В. Гоголю. В первых своих статьях в «Отечественных записках» Белинский доказывал разумность устройства окружающего мира. Постепенно, однако, росли сомнения, ибо не мог он не видеть, как страдают в этом мире люди всех сословий и состояний. Тяжелым потрясением для него стало известие о смерти Станкевича в 1840 г. Расставание с гегельянством тоже происходило тяжело. Приходилось признать, что мировая гармония достигается где-то во внеземных высях, а реальная жизнь полна противоречий и скорби.

Расставшись с Гегелем, Белинский решил отказаться от всяких абсолютных философских систем. Прежние свои статьи, где доказывалась «разумность» самодержавия и крепостного права, он теперь вспоминал, задыхаясь от негодования. В 1842 — 1846 гг. он написал лучшие свои статьи, руководствуясь понятием «социальности». По существу же речь шла о гуманизме, ибо Белинский стал рассматривать мир с точки зрения того, как живется в нем человеку. Одним из первых в русской публицистике он поднял вопрос о правах человека. Существующее общественное устройство теперь представлялось Белинскому очень несовершенным, но он верил, что человечество улучшит свои порядки, и считал необходимым работать ради этого. Вскоре он познакомился с сочинениями французских социалистов и стал при всяком случае проповедовать их учение.

Кружок Белинского
Петербургский кружок Белинского. Рис. Б. Лебедева

В тесный кружок единомышленников, сложившийся в Петербурге вокруг Белинского, сначала входил и Герцен. Но у него опять возникли крупные неприятности с полицией, которые закончились новой ссылкой — теперь в Новгород. После недолгой новгородской ссылки Герцен вернулся в Москву. Горький опыт российской действительности, когда судьба любого человека в любой момент и без особых причин могла быть растоптана властями, воочию показывал ему, какое огромное значение имеет поднятая его друзьями проблема прав человека. С точки зрения освобождения личности, считал Герцен, первейшей задачей является отмена крепостного права. Он касался этой проблемы в ряде своих произведений, но цензура мешала открыто ее обсуждать. Герцен знал, что он не застрахован от новой ссылки. Огарев в это время был уже за границей и звал к себе.

Здоровье жены требовало заграничного лечения, но на просьбы Герцена о выезде власти отвечали отказом.

В кружок Белинского входил и его бывший ученик Константин Дмитриевич Кавелин (1818—1885). К этому времени он закончил юридический факультет Московского университета и служил в Петербурге. В 1844 г. Кавелина пригласили в Московский университет. Его одушевленные и изящные лекции производили неотразимое впечатление на студентов. У своего учителя Кавелин заимствовал мысль о том, что человеческая личность — это основа «всякой свободы и всякого развития». Главное требование времени он видел в проведении принципа гуманности во все стороны жизни. Кавелин не противопоставлял Россию и Запад. Да, говорил он, их пути во многом различны, но постепенно сближаются. Славянский мир в будущем станет рядом с западноевропейским, чтобы «дружно идти по дороге, общей всем человеческим племенам», сохраняя свои особенности. Важной вехой в сближении с Западом Кавелин считал крестьянскую реформу.

Тем временем разгорелся спор между западниками и славянофилами. Он шел с переменным успехом. Западникам, например, не удалось доказать, что современная крестьянская община не имеет ничего общего с древней, что она была создана государством для взимания податей. Более того, в этом вопросе многие западники стали на сторону славянофилов. Кавелин, например, считал, что община — «великое хранилище народных сил». Сходную позицию впоследствии занял и Герцен. Но в вопросе о путях дальнейшего развития России западникам удалось привлечь общественное мнение на свою сторону. Едва ли не решающую роль в этом сыграло знаменитое письмо Белинского Гоголю.

Белинский и ГогольБелинский много сделал для пропаганды творчества Н. В. Гоголя. Но его книга «Выбранные места из переписки с друзьями» вызвала у него резкий протест. Основная мысль книги была та, что бороться с недостатками общественного устройства следует только путем религиозного самоусовершенствования. Этот способ улучшения жизни, который проповедовали Н. В. Гоголь и Л. Н. Толстой, нельзя отбрасывать. Становясь добрее к другим людям и требовательнее к себе, человек улучшает окружающий мир. Но борьбу за лучший мир нельзя сводить только к самоусовершенствованию, ибо это может привести к торжеству зла. Примерно это и доказывал Белинский Гоголю с излишней, быть может, запальчивостью.

Белинский писал, что Россия представляет из себя «ужасное зрелище страны, где люди торгуют людьми», где «нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров грабителей». Белинский подчеркивал: «Самые живые, со временные национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания введение, по возможности, строгого выполнения хотя те законов, которые уже есть». Самодержавие, с сарказмом отмечал он, вблизи не так красиво и не так безопасно, ка оно кажется Гоголю из «прекрасного далека».

Письмо было написано летом 1847 г., когда Белински лечился за границей от чахотки. Гоголь в это время тож был за границей, и Белинский писал свободно, не опасаясь что письмо будет вскрыто русской полицией. Тем же лето Белинский был в Париже, встречался с Бакуниным и Герценом, которому в том году разрешили, наконец, выехать за границу.

Заграничное лечение не спасло Белинского, и в мае 1848 г он умер. К концу своей жизни он разочаровался в учении французских социалистов, но не успел развить эти свои мысли. А «Письмо к Гоголю» в тысячах списков разошлось по России. Когда оно дошло до управляющего Третьим отделением Л. В. Дубельта, он, как говорят, «яростно сожалел», что Белинский умер: «Мы бы его сгноили в крепости». Имя Белинского надолго было запрещено упоминать в печати.

Европейские революции 1848 г. отозвались в России волной репрессий и усилением цензурного гнета. Кавелин был вынужден уйти из университета. Подверглись гонениям и славянофилы. Юрий Самарин и Иван Аксаков побывали под арестом.

Петрашевцы

Петрашевцы. С особой свирепостью власти обрушились на членов кружка Михаила Васильевича Буташевича-Петрашевского (1821 —1866), чиновника Министерства иностранных дел. В Петербурге было несколько таких кружков, но в поле зрения полиции попал именно этот. Другие со временем распались сами собой, о них мало что известно. Члены кружка Петрашевского (чиновники, литераторы, офицеры, учителя) говорили о том, что надо отменить крепостное право, ввести свободу печати и гласный суд. Они знакомились с работами французских социалистов, читали и обсуждали «Письмо к Гоголю». До создания тайного общества с четкой программой дело не дошло.

Приговор по делу петрашевцев был поразительно жесток. Суд приговорил к расстрелу 21 человека, в том числе Ф. М. Достоевского, в то время начинающего писателя, виновного лишь в том, что он читал «Письмо к Гоголю» и передал его другому. 22 декабря 1849 г. приговоренных вывели на площадь. На них надели предсмертные рубахи. Первых троих, в том числе Петрашевского, привязали к столбу. Забили барабаны, офицер скомандовал целиться. Один из осужденных в это время сошел с ума. Но вдруг ударили отбой и объявили царскую «милость» — смертную казнь заменили каторгой.

Расправа над петрашевцами

После расправы с петрашевцами общественная жизнь России, казалось, совсем замерла. Современники вспоминали эти годы (1848—1855) как «мрачное семилетие».

А. И. Герцен за границей. Возвращение М. А. Бакунина. Герцен за границей переживал нелегкие времена. Западноевропейская жизнь при ближайшем знакомстве показалась ему не столь привлекательной, какой виделась издалека. Более всего отталкивала Герцена откровенная погоня за чистоганом, мелочная и циничная расчетливость. Тяжелое впечатление произвела на него кровавая расправа над парижскими повстанцами в июне 1848 г.
Определенное разочарование испытывал Герцен и в идеях французских социалистов. Он спрашивал: «...Где лежит необходимость, чтобы будущее разыгрывало нами придуманную программу?» «...Отчего верить в Бога смешно, а верить в человечество не смешно, верить в царство небесное — глупо, а верить в земные утопии — умно?»

Когда Герцен потерял жену, ему казалось, что все рухнуло — общее и частное, европейская революция и домашний кров. Только вера в Россию спасала его в те времена. Он пришел к выводу, что Россия пойдет иным путем, чем Западная Европа. В крестьянской общине Герцен увидел зародыш социалистического будущего России. Произошло своеобразное соединение славянофильства с социалистической доктриной. Герцен, конечно, знал, что порядки в России гораздо хуже, чем в Европе. Но европейские порядки ему тоже не нравились, ему не хотелось такого будущего для России, хотелось лучшего будущего. Возникла опасная иллюзия, что можно перепрыгнуть через целый этап исторического развития. Герценовский социализм был столь же утопичен, как и теории французских социалистов, над которыми он иронизировал. Но в тот момент эта новая теория помогла Герцену выйти из кризиса. В дальнейшем она положила начало целой полосе общественного движения в России. Герцен, однако, никогда не ставил вопрос о непосредственной борьбе за введение в России социализма.

В 1852 г. Герцен приехал в Лондон, а на следующий год основал здесь Вольную русскую типографию, чтобы распространять в России идеи освободительного движения.

Драматические события произошли в судьбе М. А. Бакунина, уехавшего за границу изучать философию. Одна из его статей, опубликованная в Берлине, наделала много шума. Она заканчивалась словами: «Страсть к разрушению есть вместе с тем и творческая страсть». Через несколько лет он доказал, что его слова не расходятся с делами. В 1848 г. он участвовал в восстании в Праге, а в 1849 г. в Дрездене. В Саксонии его приговорили к смертной казни, замененной пожизненным заключением. Затем его выдали в Австрию, где он тоже был приговорен к смертной казни, замененной пожизненным заключением. Но здесь с ним обращались более сурово. Когда тюремщики прослышали, что он готовит побег, его приковали к стене. Так он провел несколько месяцев, пока в 1851 г. по требованию Николая не был выдан в Россию. Три года провел Бакунин в Петропавловской крепости и три года в Шлиссельбурге. Только новый император Александр II разрешил перевести его на поселение в Сибирь.

Камера Бакунина
Камера Бакунина в Петропавловской крепости

Начало нового этапа общественного движения. В конце 20-х годов, с небольших кружков философского направления, исподволь начался новый этап общественного движения. В чем-то оно в 30—40-е годы еще уступало движению декабристов. При Николае I не разрабатывались конституционные проекты. Но вопрос о правах человека был поставлен более основательно. В 40-е годы движение стало шире, чем при декабристах. Более заметную роль теперь в нем играли разночинцы. Начавшийся этап общественного движения можно назвать дворянско-разночинским. «Удивительное время наружного рабства и внутреннего освобождения» , — писал А. И. Герцен о десятилетии 40-х годов.

§Причины крымской войны
§Синопский бой: начало крымской войны 1853-1856 гг.
§Англия и Франция в крымской войне
§Слава и горечь Севастополя
§Смерть Николая I

Яндекс.Метрика